Новости
Интервью с Эдуардом Бобуновым

25 ноября 2019

Герой интервью сегодня — Бобунов Эдуард Анатольевич, официальный представитель Ассоциации «СРОО «Экспертный совет» в Пермском крае. Один из самых уравновешенных, по словам коллег, оценщиков, поделился своими мыслями о профессии, проблемах и перспективах оценки, а еще — об отдыхе, детях и экологии.

- Вы готовились стать военным, освоив в 1991 году специальность «Системы управления летательными аппаратами». Что привело вас к оценке?

- Можно сказать, что в военные я попал случайно. Муж моей сестры был курсантом Пермского высшего военного командно-инженерного Краснознаменного училища ракетных войск, и так красочно он описывал свою учебу, что у меня, восьмиклассника, сложилось представление, что они там чуть ли не ракеты на уроках запускают. Ну я, естественно, решил туда поступить. По окончании в 1991 году по распределению я попал на Западную Украину. А летом произошли события, известные сейчас как «августовский путч». Перестройка, распад Советского союза, подписание Беловежских соглашений — все это привело к расформированию нашей дивизии. Конечно, можно было перевестись в другую часть и остаться служить. Но на тот момент я уже явственно ощущал, как говорится, ветер перемен. В армии было некомфортно и я решил вернуться в Пермь.

Моя мама в те годы работала в центре занятости населения, и у них были программы повышения квалификации за счет бюджета. Я прошел там недельное обучение владельцев частных предприятий — эдакий курс ликвидации экономической безграмотности, где впервые узнал о том, что такое баланс, маркетинг, познакомился с какими-то элементарными экономическими понятиями и начал понимать, куда двигаться. Все это было ново и интересно для меня. Выпускался я специалистом по системам управления летательных аппаратов, а экономики у нас не было совсем. После окончания этих курсов меня тут же устроили на работу в какую-то посредническую фирму. Особой ценности для нее я, правда, не представлял — там нужны были люди со связями, которые могут достать партию дефицитной продукции, чтобы потом ее можно было выгодно перепродать. Это был период развала советской экономики и становления рыночной. Мы разгружали какие-то фуры с вином, меня отправляли проводить маркетинговые исследования, чтобы рассчитать, по какой цене это вино продавать. Я ходил по киоскам и описывал: вино белое — 200 руб., вино красное — 300 руб. И, кстати, это тогда уже были элементы оценки. Продержался на той работе я недолго, так как зарплату практически не видел.

Потом была должность экспедитора в другой конторе, но платили там тоже не бог весть сколько. На плаву как-то держался, но нотки отчаяния уже начали проскальзывать — я даже чуть не устроился в дорожно-патрульную службу ГАИ. Прошел тестирование (в том числе тест на IQ), после чего меня пригласили на собеседование к начальнику, который заметил, что с такими высокими результатами по IQ к ним обычно не приходят. После пробного патрулирования я окончательно передумал идти на эту службу, поняв, что надо брать судьбу в свои руки. Увидел в трамвае объявление о наборе сотрудников в агентство недвижимости, наплел им с три короба о своем опыте в этой сфере, хотя никакого опыта, разумеется, не было. Но тактика сработала, меня взяли.

- Тогда ведь квартиры только начинали продавать? Каковы были особенности продажи недвижимости в тот период?

- Да, это был 1992 год, как раз вышел закон о приватизации и квартиры начали выходить на открытый рынок. С этим связано несколько интересных моментов — рыночной стоимости квартир тогда не было, и коллеги рассказывали, что комиссия риэлтора могла равняться стоимости квартиры. Ну то есть человек приходит в агентство, говорит — хочу продать квартиру, допустим, за миллион рублей. Цена, естественно, условная. Риэлтор говорит — хорошо, и продает квартиру за два миллиона. Словом, бизнес это был перспективный, там я начал наконец зарабатывать более или менее приличные деньги. Проработал года полтора и решили мы с коллегами открыть свое агентство недвижимости. Молодые были, дерзкие. Нищие, как церковные крысы. Помню, мы арендовали две комнатушки метров по 15 в облезлой гостинице. Самые дешевые столы, пластиковые стулья и один компьютер 286-й — все было очень по-спартански. Тогда мы поняли, что работа в раскрученном агентстве, которое все знают, и которое владеет технологиями — это одно, а выйти на рынок без связей и денег, на одном энтузиазме – это совсем другое. Риэлторство плавно привело меня к оценке. Однажды мой компаньон рассказал, что некая Ольга Суркова (а это первый председатель Пермского отделения РОО) учит, как оценивать квартиры. Все, конечно, дружно похохотали в голос. Мы-то тогда как оценивали? Так, трешка на Парковом, столько-то метров, серая панель, пол, палец, потолок — бац, что-то там решили: вот за столько будем продавать. А оказывается, есть какие-то методики оценки! В общем, тогда посмеялись, но я все же решил пройти учебу оценщиков в том самом агентстве Сурковой. Наступил, что называется, на хвост этой теме.

- Опыт работы риэлтором пригодился?

- Я считаю, что очень пригодился. Сейчас, как мне кажется, очень большая проблема у многих оценщиков, что они в принципе никогда ничего не покупали и не продавали, и у них нет ощущения рынка и понимания, сколько должен стоить объект. Да, есть методики, формулы расчета и т.д. но вот это ощущение рынка тоже должно быть. Поэтому, на мой взгляд, оценщики недвижимости, вышедшие из риэлторов, другим дают фору в этом плане.

Вообще оценка у нас очень крупно поднялась на переоценке основных фондов. Отчет был на 3-4 страницах — первоначальная балансовая стоимость, коэффициент переоценки и новая балансовая. По большей части просто вздували балансовую стоимость, чтобы предприятия могли считать бОльшую амортизацию. Себестоимость возрастала, прибыль падала, налог на прибыль уменьшался. Хотя несколько рос налог на имущество. Мы тогда, кстати, разработали методику оптимизации стоимости основных фондов, чтобы при росте налога и падении прибыли сохранить выгоду предприятия.

Когда переоценка успешно закончилась, оценщики разбрелись, кто куда. Кто-то вернулся к торговле недвижимостью, кто-то подался в арбитражные управляющие. Я, кстати, тоже попробовал себя в арбитражном управлении несколько лет, но— решил, что нужно сосредоточиться на чем-то одном. Выбрал оценку, потому что получал и продолжаю получать удовольствие от этого вида деятельности. Еще в школе любил математику, длинные примеры, формулы, выводы — все это мне очень по душе.

- У вас за плечами — опыт работы в качестве вице-президента РОО. Сейчас же вы входите в экспертный совет Ассоциации «СРОО «Экспертный совет». Любопытно, есть ли различия между подходами к работе разных саморегулируемых организаций?

- Различия, естественно, есть. РОО была самой первой профессиональной организацией оценщиков, где было много разных течений, видений, взглядов и, соответственно, много споров. В «Экспертном совете» гораздо меньше трений, больше единомыслия. И это понятно, ведь здесь была создана новая СРО, которая объединила людей, изначально разделяющих ее идеологию. Моя общественная карьера началась, когда меня избрали председателем Пермского отделения РОО. Я стал чаще ездить на мероприятия в Москву, познакомился со всей оценочной элитой, в том числе и с Алексеем Владимировичем.

Новые связи, новые знания, какая-то близость к точке принятия решений имеют определенное значение, в том числе, может быть, и для понимания каких-то процессов. Стало очевидно, что конкуренция — это все-таки двигатель рынка, и чем больше саморегулируемых организаций оценщиков у нас будет, тем лучше. И хотя я очень тепло вспоминаю свою карьеру в РОО, но в тот момент не мог не поддержать команду Каминского в его стремлении создать «Экспертный совет». Очевидно, что он сыграл важную роль в развитии оценки. Да и продолжает играть, уже не только в качестве Президента СРОО, но и как Председатель Национального объединения СРО оценщиков — Союза СОО. Времена сейчас непростые, тревожные, и для руководителя Союза важно иметь харизму, волю, целеустремленность и желание достичь каких-то результатов.

- Как вы сами отметили, отрасль переживает непростой период: рынок падает, конкуренция растет. Что, по вашему мнению, нужно оценщику (какие качества, компетенции), чтобы остаться на плаву?

- От оценщика требуется высокая квалификация, очень разностороннее образование в различных сферах. Не помешает знание юриспруденции, наличие судебной практики, потому что споры все больше перетекают в конфликтную область. Соглашусь с Алексеем Владимировичем, который говорит, что стандартная оценка сейчас мало кого интересует. Оценка нужна тогда, когда есть какой-то конфликт интересов — судебные споры, сделки с гос. имуществом, когда есть предчувствие, что могут возникнуть какие-то вопросы, претензии со стороны контролирующих инстанций. Ну и команда нужна квалифицированная. Все-таки одному работать тяжело, должна быть команда единомышленников, поддержка со стороны СРОО.

- Сегодня бизнес все глубже уходит в социальные сети. Поддерживает ли этот тренд ваша компания, считаете ли вы обязательным продвижение ее в интернете, и как в целом сами относитесь к соцсетям?

- Мы весьма активно занимаемся продвижением нашей оценочной компании. Перепробовали разные способы — и рекламу в лифтах, и статьи в газетах, и программу на ТВ, и рекламные штендеры… Внедрили айпи-телефонию и на разных рекламных площадках используем разные телефоны, чтобы потом смотреть, откуда отзывы и реагирования. В общем, практика показала, что ничего лучше интернета нет. Один-единственный раз у нас сработала реклама в лифте, в каком-то элитном доме. В остальном нет ничего лучше интернета, это уже аксиома, она не требует доказательств. Так что упор делаем на рекламу в соцсетях.

Вообще считаю, что в нашей сфере деятельности необходимо постоянное развитие. Я и сам очень много учился и продолжаю учиться, различные программы профпереподготовки, курсы повышения квалификации, в том числе Президентскую программу по подготовке управленческих кадров, в этом году окончил магистратуру в РЭУ Плеханова по программе Экспертного совета «Экспертиза отчетов об оценке». И в бизнесе стараюсь поддерживать тенденции по оптимизации оценочного процесса, по написанию программ и по внедрению программных продуктов по ведению бизнеса, по составлению отчетов об оценке. У нас, например, была разработана и написана программа по оценке квартир. Понятно, что такие программы легче всего написать для составления отчетов шаблонных типов — оспаривание, аренда для муниципальных нужд и т.д., индивидуальные виды оценок сложно включить в программу. Но тем не менее планов в этом направлении у нас еще много.

- Не так давно один из ваших коллег разместил в сети петицию об отмене обязательного квал.экзамена для оценщиков. Ее поддержали уже две тысячи человек. Поддерживаете ли вы ее? Почему?

- Конечно я ее поддержал, мне и самому через год предстоит пересдать экзамен сначала по недвижимости, потом по движимому, потом по бизнесу. Перспектива сдачи экзаменов раз в три года мне нравится только тем, что, возможно, болезнь Альцгеймера удастся отсрочить, так как придется шевелить мозгами, вспоминать различные формулы, которые в текущей деятельности применяются редко.

Хотя как вхождение в профессию квалэкзамен хорош. Потому что качество подготовки оценочных кадров у нас хромает. В Москве, наверное, с этим получше, на периферии похуже. Так что один-то раз совершенно точно этот экзамен сдать нужно. Но повторять его каждые три года — бессмысленно.

- Чем вы занимаетесь во внеоценочное время? В СМИ как-то написали, что пермяки в большинстве своем читают фантастику. Вы в этом смысле – типичный пермяк? Что сейчас читаете и как вообще любите отдыхать?

- Свободного времени у меня крайне мало. Если вечером есть время – иду в спортзал, хочется хотя бы немного держать себя в форме. Дети (у меня их трое) хотя и подросли, но тоже требуют внимания. Так что читаю сейчас только периодику. Художественную книгу последний раз держал в руках очень давно. В детстве времени для чтения было с избытком, к тому же, других развлечений, кроме библиотеки и спортзала, в нашей глухомани попросту не было. В детстве я читал очень много, запоем перечитал всю мальчишескую приключенческую классику – Жюль Верн, Майн Рид, Александр Дюма… Но с поступлением в военное училище времени катастрофически перестало хватать. Тем более, что сейчас столько всяких фильмов, которые хочется посмотреть. Телевизор смотрю крайне редко, а вот фильмы в интернете люблю, особенно публицистические. Последние два фильма Дудя, к слову, произвели впечатление. Новой информации там для человека моего возраста, конечно, нет, но темы, подача, акценты – хороши.

Любим с семьей ездить на дачу. У среднего сына наравне с увлечением химией наблюдается тяга к огородничеству, он на Урале даже арбузы выращивает. Причем то, что у нас нормально растет – картошка, морковка, крыжовник — ему не интересно, он экспериментирует с кукурузой, арбузами. Младший сын любит рыбалку, и мы иногда составляем ему компанию, хотя сам я вовсе не рыбак и не охотник. Старший уже взрослый, живет отдельно. Он закончил Пермский госуниверситет, юридический факультет по специальности судебная экспертиза. По моему совету эту специальность выбрал, вроде сейчас не жалеет.

- Вы живете в крае, где протекает огромное количество рек. Пробовали ли когда-нибудь совершить сплав по реке?

- Один из моих партнеров — большой любитель походов, сплавов, и он нас к этому приобщил. Реки у нас действительно интересные. Мы правда ходим на так называемые матрасные сплавы, то есть подходящие для любого, даже совсем неподготовленного человека. Это примерно середина июля, когда уже тепло и можно купаться. В это время нет бушующих рек, супер-порогов, никакого экстрима. Спокойный созерцательный отдых. Ты плывешь по реке, любуешься скалами, у нас очень красивая живописная природа, это же дно великого древнего пермского моря. Спокойная речушка, высоченная отвесная скала, на ней пласты времени, которые исчисляются миллионами лет, наверху растут маленькие березки, сосенки — все это очень умиротворяет.

Отправляясь в сплав по реке, мы всегда соблюдаем правило не оставлять после себя никакого мусора, отказываемся от одноразовой посуды, от пластиковых пакетов в путешествиях. Это то немногое, что мы сами можем сделать для природы. Но, к сожалению, проблемы окружающей среды сегодня стоят перед обществом очень остро. К примеру, одна из живописнейших наших рек – Усьва – протекает через Кизеловский угольный бассейн, там когда-то активно добывали уголь, а потом шахты забросили, но не законсервировали как следует. И периодически в реках этого угольного бассейна появляется очень грязная, ржавая вода, причем говорят, что она крайне ядовитая. Мир всегда относился к экологии так: мол, на наш век хватит, а дальше хоть трава не расти. Сейчас очевидно, что этот век может оказаться очень коротким. Понятно, что на приведение в порядок тех же заброшенных шахт нужны астрономические суммы. Но закрывать глаза на это уже нельзя. Даже дети озабочены проблемами экологии (Грета Тунберг — живое тому свидетельство). Так что нам нужны серьезные преобразования на государственном уровне, направленные на сохранение природы.

- Ваши коллеги иронизируют, что ваша подпись в электронной почте напоминает титул российского императора Николая Второго, состоявший из 113 слов.

- Это я еще сократил. А если серьезно, реклама — двигатель торговли, это все знают.

 

Предлагаем также ознакомиться с другими интервью в рубрике «От первого лица».

документ создан 25.11.2019 16:29 , последнее изменение 25.11.2019 16:47
4.1
4. Пресс-центр